Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
МУДРАЯ ПЧЕЛА
 
Когда зазвенел телефон, я уже была в вечернем платье, с праздничной прической, в черных туфлях на высоких каблуках и ожидала сигнала выходить из квартиры. Позади три дня неожиданных волнений и безумных подготовок к торжественному балу. Не имея богатого опыта участия в таких мероприятиях (да и вообще не имея такого опыта), я полагалась только на Наталью - подругу, бывшую одноклассницу, которая, собственно, и заварила эту кашу.
Речь шла не совсем о бале, а о торжественном оглашении результатов ежегодного литературного конкурса. Но, пожалуй, надо начать эту историю издалека, чтобы стало понятно, почему меня туда пригласили. Начать еще с тех времен, когда мы с Наташкой учились в школе, и мне намного легче давалось написание сочинений и изложений, а ей - решение проклятых математических задач из сборника Сканави. Наверное, поэтому и судьбы наши сложились по-разному, если говорить о профессии. После института я сначала преподавала в школе, а когда дочка получила аттестат, я попрощалась с народным образованием и нашла работу в редакции журнала. Там понемногу привыкала к новым плюсам и минусам моей новой филологической реализации. Наташа же стала высококвалифицированным финансистом и уже возглавляла валютный отдел заметного банка.
Параллельные и неодинаковые наши жизни все-таки иногда пересекались. То мы общались в интернете, то делились новостями по телефону, а иногда, хоть и нечасто, встречались в уютном кафе обговорить последние события.
В тот период мы обе были не замужем. Уже десять лет, как развалилась моя супружеская идиллия, а ее брак 'накрылся тазиком' год назад. Однажды Натальин благоверный под натиском ее доказательств сознался, что его отношения с другой особой уже дошли до визуально заметных последствий, и что он как раз собирался на эту тему серьезно поговорить.
В свое оправдание муж выдвинул два аргумента: Первое: 'В конце концов я хочу иметь ребенка, а нам с тобой Бог не дает. Второе - 'Я устал жить с пчелой, которая с утра до ночи горит на работе, да и дома жужжит только о производственных проблемах'.
Каламбур состоял еще в том, что девичья фамилия Наташи была Пчельник, посему еще в школе ее называли Пчелой. Вот и на тебе:
Съехал он за два дня, на которые она специально устроила себе командировку с проверкой филиала банка в другом городе. Больше говорить было не о чем.
После возвращения подруги мы 'отметили' этот факт коньяком под какую-то условную закуску и сравнялись в статусе одиноких женщин. Правда, у меня еще была Олюшка, а Натальины беременности раз за разом срывались. Но, будто в компенсацию этого, у нее перло по службе - и продвижение, и деньги, и перспективы - там она реализовывала свою кипучую энергию.
В тот вечер мы, как водится у девушек, и поплакали, и посмеялись, и перемыли кости 'бывшим'. Впрочем, я была твердо уверена, что Пчела долго одна не засидится - при ее казалось бы ординарной внешности у подруги была такая харизма, которая легко притягивала мужское внимание.
В полночь того дня, когда мы поминали Наташкину семейную жизнь, на меня свалился стих. Он сам застучал ритмом в голове, требуя, чтобы его записали, и я, ухватив ручку, настрочила целую страницу текста на обложке дочкиной тетради. Речь в нем шла и о любви, и о боли, и о неубиваемой женской вере в того самого, в единственного, который все-таки где-то существует, предназначенный только тебе. Я не слишком удивилась, потому что это был уже не первый стих, который вот так падал мне на голову. Хотела позвонить подруге и прочесть, но время было позднее, и я переслала ей тот стих е-мейлом.
.
Прошел почти год. Наташа все еще жила одна, хотя приключения с ней случались. 'Это несерьезно', каждый раз диагностировала она и опять окуналась в работу.
И вот мы с ней собираемся на бал. Потому что год назад, прочитав мой стих, она распечатала его, вложила в конверт и отослала на тот литературный конкурс для участия в номинации 'Песенная лирика'. И только неделю тому созналась мне в этом, потому что вот-вот должны были огласить имена победителей.
- Твой псевдоним Пчела. Запомнила? - толковала она мне по телефону.
- Ты с ума сошла? Какой конкурс? Какая пчела?! - недоумевала я.
А пять дней назад мне позвонили и пригласили на церемонию награждения номинантов. Олюшка, сдав сессию, уже уехала на море работать вожатой, а мы с Наташкой осознали случившееся и активно собирались на бал.
И вот - звонок телефона, я одновременно хватаю трубку и театральную сумочку, но слышу непонятный набор звуков:
- Еа ууиа еа!
- Что?!
- Еа ууиа еа!
- Наташка, это ты? Ты прикалываешься? Мне выходить?
- Меа ууиа чеа!
Я замерла, ощущая неладное. Но вдруг сигналом 'SOS' запикала мобилка.
'МЕНЯ УКУСИЛА ПЧЕЛА. ЗА ЯЗЫК!' - прочла я, еще не положив трубку домашнего телефона.
- Наташка! Нужно 'Скорую'! Срочно! - кричала я ей, но вместо ответа слышала только набор гласных звуков и свист ее тяжелого дыхания.
Господи! Какая же я дурра! Она же не может позвонить в 'Скорую'! Они же ничего не поймут!
- Сейчас! Сейчас я вызову! Вызову и бегу к тебе! Дверь открой! Может, у тебя есть какие-нибудь таблетки от аллергии?! Хотя бы 'диазолин'?!
Я начала набирать номер скорой, потом бросила трубку, ухватила мобилку и выбежала из квартиры, на ходу набирая номер неотложной помощи.
До Наташиного дома было неполных две остановки. Я бежала в туфлях на высоких каблуках, придерживая вечернее длинное черное платье с открытой спиной, которую прикрывал белый тонкий шарф из органзы и ужасно мне мешал. На ходу я пыталась вызвать 'Скорую', перепрыгивала бордюры, оббегала медлительных пешеходов и мамаш с колясками, приближаясь к цели, но вызов еще не сделала - мне то давали другой номер телефона, то задавали множество вопросов:
Вдруг возле светофора я увидела 'Скорую', которая как раз остановилась пропустить пешеходов. А еще я заметила удивленные глаза врача, сидевшего рядом с водителем.
Кинувшись к двери машины, резко открыла их. Мое дыхание уже сбилось настолько, что я едва смогла произнести:
- Спасите человека!
- Что случилось? Вам плохо? - спросил врач, не слишком серьезно воспринимая такой вызов.
- Пчела! Пчела укусила за язык! Она задохнется! - кричала я, вцепившись одной рукой в сидение и стуча театральной сумочкой врача по колену.
- Садитесь! - скомандовал он и подвинулся.
Не помню, как я смогла вскочить в салон высокого медицинского бусика в узком платье и на каблуках, кажется, доктор подал мне руку.
Когда мы влетели на третий этаж, где жила Наташа, ее двери были открыты, сквозняк гулял по квартире, из кухни долетали какие-то звуки. Пчела стояла возле открытого окна и нервно рылась в куче лекарств, высыпанных на подоконник. Я вскрикнула. Она оглянулась. Губы моей подруги были фиолетовыми и опухшими, из открытого рта слегка торчал язык, дыхание больше походило на свист, она уже не пыталась говорить, а испуганные глаза смотрели на нас со врачом, как на последний шанс.
Для полноты портрета нужно добавить, что Наташка тоже была в вечернем наряде - бордовое декольтированное платье облегало ее богатое тело, сияющие бусы, накладные ногти в тон платью, высокие каблуки и вечерняя прическа дополняли картину, но: cтарательно сделанный макияж расплылся на опухшем лице, которое и без того покрылось пятнами. Это было похоже на кадр из Голливудского фильма ужасов.
Первым опомнился доктор - он поставил на стол свой чемоданчик, открыл его и, сломав ампулу, начал набирать в шприц какие-то лекарства.
.
Каждый год в этот день мы собираемся вместе, чтобы отметить очередную годовщину Наташкиного спасения, моей 'золотой' статуэтки победителя конкурса и нашего знакомства с Марком.
Я тогда все-таки успела получить свою награду - Наташке после укола стало легче, отек сошел, дыхание восстановилось, доктор подождал, заодно выслушал нашу историю, а когда подруга начала с ним кокетничать, констатировал, что опасность миновала, и меня уговорили ехать на торжества на такси.
И вот мы снова в ролях пересказываем моей дочке ту страшную историю, а она то делает испуганные круглые глаза, то смеется, хотя знает все наперед.
- : и я в последнюю минуту перед выходом решила глотнуть соку из открытой пачки! - опять повторяет Наташка, показывает руками, как она это сделала, а потом выразительно открывает рот, закатывает глаза и хватается за шею.
- А я жду, что вот-вот ты скомандуешь выходить, и мы на твоей машине поедем на бал за орденами, а тут 'Еа ууиа еа!' - опять веду свою партию я.
- А я, уставший за смену, вдруг вижу в летних сумерках среди обычных пешеходов какую-то дамочку, которая будто свалилась на нашу улицу из другого столетия: - подхватывает свою роль Марк, - Но как же она колотила меня по колену своей театральной сумочкой! Нет, Тургеневские барышни были не столь решительны!
Все мы опять хохочем, празднуя второе рождение Наташки Пчельник и рождение наших отношений с Марком, которого так неожиданно привела в аою жизнь интрига мудрой пчелы.
А еще по традиции мы включаем диск, чтобы послушать песню, в которую превратился тогда мой стих. За ней звучат другие песни, написанные за последние годы на мои стихи. Так странно изменилась жизнь: Я - поэт, пишу слова к песням, которые звучат по радио. Мой муж - врач. Олюшка заканчивает институт. А Наташка загадочно обещает вскоре познакомить нас с весьма серьезным мужчиной, рядом с которым ей совеем не хочется крутиться, как неутомимая пчела, а хочется расслабиться и почувствовать себя, наконец, любимой женщиной.
Правда, для меня до сих пор остается загадкой - что делают в многомиллионном городе пчелы?! А может, они наблюдают за нами и потихоньку устраивают наши судьбы?
 
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100   Poetical world of Terenty
 


Возможности аппаратной косметологии | Надежные аккумуляторы от ведущих производителей | Химический пилинг для увядающей кожи